Уже через месяц после февральского вторжения в Украину, российским интервентам удалось занять правый берег Херсонской области Украины.
На протяжении девяти месяцев россияне убивали и пытали захваченных украинских граждан, демонстрируя им своё превосходство над безоружными людьми и ненависть за их преданность Украине
Будучи неспособными противостоять героической обороне Херсонщины Защитниками Украины, ВС РФ отступили из области, оставив в ней свидетельства своих многочисленных преступлений.
После освобождения Херсона и прилегающих населенных пунктов в ноябре 2022 года в регионе началась масштабная работа по фиксации военных преступлений. По состоянию на конец 2022 – середину 2023 года на деоккупированной территории Херсонской области было официально обнаружено минимум 10 масштабных пыточных (четыре из которых функционировали непосредственно в самом Херсоне), а также десятки временных фильтрационных пунктов и изоляторов. Главным и наиболее шокирующим открытием херсонских застенков, зафиксированным Уполномоченным Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрием Лубинцом, стало системное, целенаправленное удержание и истязание несовершеннолетних в специально оборудованных для этого помещениях — так называемых «детских пыточных».
ЧАСТЬ 1. География застенков и логистика удержания детей
Российские силовые структуры (в первую очередь Федеральная служба безопасности РФ, представители Росгвардии и коллаборанты из местных «правоохранительных органов») использовали для изоляции несовершеннолетних развитую сеть объектов.
Подвал Херсонского следственного изолятора (СИЗО № 1), город Херсон, улица Перекопская, дом 10. Фото сделано после российской оккупации.
1. ИВС на улице Теплоэнергетиков (Херсон)
Это учреждение стало главным карательным центром города, получившим среди местных жителей мрачное прозвище «Дыра». Именно здесь была развернута стационарная «детская камера».
Устройство помещения: Камера внешне практически не отличалась от стандартных серых цементных камер ИВС, за исключением одной детали, зафиксированной следственной группой омбудсмена: на холодный сырой пол были брошены три тонких туристических каремата (мата). Оккупанты и тюремные надзиратели открыто называли это помещение «детской комнатой» и целенаправленно распределяли туда несовершеннолетних.
Бытовые условия как элемент пытки: Детей содержали в условиях строжайшей депривации. Питьевую воду выдавали не каждый день, а строго один раз в двое суток. Питание было нерегулярным, часто отсутствовало вовсе по нескольку дней. Помещения не отапливались, вентиляция отсутствовала, гигиенические процедуры были сведены к минимуму.
2. Подвал штаба ФСБ на улице Лютеранской (Херсон)
Здание использовалось спецслужбами для проведения допросов «первой категории», где требовалось сломать наиболее активных участников сопротивления. Здесь содержалась так называемая «Херсонская девятка» — группа молодых людей и подростков, которых оккупационные силы обвинили в шпионаже, передаче данных ВСУ и подготовке покушений на коллаборантов. Условия здесь были еще жестче, чем в ИВС: сырые подвалы, постоянный полумрак, отсутствие свежего воздуха.
3. Транзитные пункты (с. Киселевка, Чернобаевка, Белозерка)
Перед тем как попасть в центральные изоляторы Херсона, подростки из сельской местности проходили через импровизированные «ямы» и фильтрационные подвалы, развернутые на базе захваченных заправочных станций, ангаров для сельхозтехники и школьных подвалов.
ЧАСТЬ 2. Конкретные человеческие судьбы и задокументированные истории
Каждое обвинение в адрес оккупационных сил подкреплено детальными протоколами допросов свидетелей и выживших жертв.
История 14-летнего Виталия из села Киселевка (Херсонская область)
Хронология его задержания и пребывания в застенках воссоздана поминутно:
Задержание (10 сентября 2022 года): 14-летний Виталий вышел на прогулку со своим дядей. Проходя мимо уничтоженной и обгоревшей российской военной техники, дядя остановился, чтобы поговорить по мобильному телефону. Этот жест показался российскому патрулю подозрительным: их немедленно обвинили в том, что они проводят фотофиксацию позиций и «сливают» координаты для артиллерии ВСУ.
Первые сутки и «яма со свиными кишками»: При задержании подростку и его дяде стянули руки пластиковыми строительными затяжками, надели на головы плотные мешки и доставили к территории местной заправочной станции. Там их бросили в глубокую технологическую яму, на дне которой гнили выброшенные свиные внутренности (кишки). Конвоиры систематически издевались над ребенком, направляя на него оружие, имитируя подготовку к расстрелу и угрожая забросить в яму боевую гранату. «Было очень страшно», — вспоминал позже Виталий.
Перевод в Херсон и камера-душевая: Спустя сутки подростка перевезли в областной центр. Его поместили в подвальное помещение, ранее служившее душевой комнатой, где уже находилось около 15 взрослых мужчин. На глазах у 14-летнего мальчика взрослых заключенных регулярно и жестоко избивали во время допросов.
Голодная блокада: Первые четыре дня пребывания в херсонском подвале Виталию вообще не давали никакой еды. Тюремщики приносили пищу взрослым, но ребенка демонстративно игнорировали. Лишь на пятый день он получил первую порцию — две ложки гречки и две ложки макарон. После этого его начали кормить один раз в сутки. Прогулки и доступ к свежему воздуху были полностью запрещены.
Психологический прессинг (второй этап): Через шесть дней подростка перевели в другое закрытое помещение, где он провел еще четыре дня. Здесь следователи сменили тактику физического игнорирования на жесткое психологическое давление. Ребенку угрожали реальным многолетним тюремным сроком по «уголовным статьям» за шпионаж, требуя подписать признательные показания против себя и родственников. Мальчик постоянно слышал звуки пыток из соседних кабинетов и видел их последствия на лицах приводимых обратно заключенных.
Освобождение (21 сентября 2022 года): Спустя 11 дней заключения Виталия, его дядю и еще одного гражданского мужчину вывели из камер, снова надели мешки на головы, вывезли в город и выбросили в районе железнодорожного вокзала Херсона без документов и денег.
Свидетельства участников «Херсонской девятки» (по материалам изданий «Медиазона» и «Мост»)
Материалы судебных треков и журналистских расследований дела «Херсонской девятки» открыли новые факты удержания несовершеннолетних:
Свидетельства Юрия Каёва: Один из ключевых фигурантов дела «девятки» Юрий Каёв, прошедший через подвалы ФСБ на Лютеранской, рассказал журналистам, что осенью 2022 года в соседних камерах содержались совсем маленькие дети. В частности, он подтвердил удержание 11-летнего мальчика, которого российские спецслужбы обвинили в «работе на СБУ и передаче координат». Маленький ребенок находился в условиях взрослой тюрьмы несколько недель.
Свидетельства Дениса Ляльки (психологическое принуждение к насилию): Еще один выживший участник группы, Денис Лялька, дал показания о содержании в подвале 14-летнего подростка. Оккупанты использовали крайне изощренную форму слома психики: под угрозой применения огнестрельного оружия и пыток током мальчика заставляли бить ногами по голове его же задержанного друга/знакомого, который лежал на полу после допроса. Ребенок рыдал, умолял этого не делать, но силовики продолжали давить, заставляя его становиться соучастником издевательств.
«…Они поймали ребенка! Судя по голосу, лет 10–12. Это просто кошмар… Ребенок дрожал от страха, слышно через стену… 14 сентября. Подростка вывели на допрос. Тогда мы услышали его точный возраст — ему 14 лет. Похоже, его взяли за то, что он фотографировал военную технику на телефон».
Аналогии с другими регионами (Контекст Балаклеи)
Пыточная в Балаклее, оставленная оккупационными силами РФ после отступления
Для понимания системности подхода Лубинец на той же пресс-конференции привел в пример деоккупированную Балаклею (Харьковская область), где масштабы истязания детей носили еще более выраженный физический характер. Там один из подростков провел в пыточной 90 дней. Его резали ножом, выжигали раны на теле раскаленными предметами, практиковали имитацию казни (выводили к стене и стреляли боевыми патронами над головой). Этот опыт, по словам омбудсмена, координировался теми же структурами, что позже развернули сеть ИВС в Херсоне.
ЧАСТЬ 3. Методология истязания несовершеннолетних
Следственные органы СБУ и международные эксперты разделяют методы воздействия на детей в херсонских пыточных на две основные группы:
1. Психологический террор (основной инструмент)
Поскольку физическое уничтожение детей могло вызвать неконтролируемый взрыв возмущения даже среди лояльного к РФ населения, упор делался на уничтожение личности:
Ложь об отказе родителей: Детям методично повторяли: «Родители от тебя отказались», «Ты никому не нужен», «Твоя мать подписала бумаги, что ты интернирован».
Атака на идентичность: Подростков заставляли учить гимн РФ, прославлять оккупационные войска. За отказ или плохую память лишали дневного пайка еды или закрывали в абсолютно темных карцерах на сутки.
Акустический террор: Камеры для детей намеренно размещали в непосредственной близости от допросных кабинетов («пыточных комнат»). Несовершеннолетние круглосуточно слышали крики взрослых, мужчин и женщин, которых истязали с помощью электрического тока (аппараты типа «Тапик»), избивали резиновыми дубинами, ломали пальцы и ребра.
2. Физическое насилие и депривация
Конвейер допросов без сна (допросы проводились преимущественно ночью).
Многодневный голод и искусственное обезвоживание.
Удержание в антисанитарных условиях (вшами, блохами, без возможности помыться).
ЧАСТЬ 4. Источники и аналитические материалы миссий
Существование этой инфраструктуры подтверждается перекрестными источниками:
Официальные брифинги Офиса Омбудсмена Украины: Дмитрий Лубинец лично презентовал фото- и видеоматериалы из деоккупированных ИВС Херсона, детально описывая «детские камеры» с тремя карематами.
Расследования региональных медиа (издание «Мост», Херсон): Журналисты этого локального расследовательского ресурса первыми начали собирать по крупицам показания выживших узников из Киселевки и Чернобаевки, связывая их с делами «Херсонской девятки».
Спецпроекты независимой журналистики («Медиазона»): Публикация дневников, верификация личностей надзирателей и сотрудников ФСБ, координировавших допросы на улице Лютеранской.
Международный трек (Human Rights Watch и Mobile Justice Team):
Human Rights Watch в своих докладах по Херсону (в частности, за апрель 2023 года) задокументировала системное использование гражданской инфраструктуры для фильтрации и издевательств.
Mobile Justice Team (международная группа юристов под руководством британского барристера Уэйна Джордаша) пришла к выводу, что данные пыточные финансировались напрямую из госбюджета РФ, а инструкции по обращению с задержанными (включая подростков) спускались централизованно.
ЧАСТЬ 5. Международно-правовая квалификация
С точки зрения Римского статута и Международного гуманитарного права, organization «детских пыточных» в Херсонской области подпадает под следующие категории тяжелейших преступлений:
Военные преступления: Нарушение статьи 3 Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (жестокое обращение, пытки, глумление над человеческим достоинством несовершеннолетних).
Преступления против человечности: Системный, широкомасштабный характер преследования гражданского населения по признаку национальной/гражданской идентичности.
Нарушение Конвенции ООН о правах ребенка: Незаконное лишение свободы, применение пыток, разлучение с семьями и нанесение непоправимого вреда психическому и физическому здоровью. Все собранные свидетельские показания, включая прямую речь 14-летнего Виталия, дневниковые записи подвала ФСБ и протоколы осмотра ИВС на Теплоэнергетиков, приобщены к международным судебным искам Украины против высшего военно-политического руководства РФ. Наказание за данные преступления не имеет сроков давности.
